«АНХ. Дорогой Света» Глава 9

Едва я ступила на гладкие камни площади, я ощутила тяжесть в ногах. Словно на моих щиколотках вдруг оказались тяжелые гири, сковывающие каждый шаг. Продолжая двигаться вперед, я чувствовала давление на все тело, как будто бы мне приходилось продавливать окружавший меня воздух. Мне стало тяжело дышать, и, хотя я все еще продолжала идти наверх, по направлению к Горе, я понимала, что охватившая меня отдышка не связана с этим подъемом. Но самое главное – войдя на площадь, я почти сразу перестала понимать, куда мне следует направляться, чтобы достичь моей цели. Да и какова она, собственно, моя цель? Что я делаю здесь, в нижнем городе, почему я не в храме, почему не совершаю того, что должна бы совершать? Я кого-то ищу? Но кого? И зачем? Не нужно ли мне вернуться назад, в храм, чтобы спросить у верховного жреца, куда и с каким поручением он меня посылал? И посылали ли меня вообще? Как я вышла из храма? Я не помнила. Тяжелый густой белый туман, казалось, окутывал меня снаружи и проникал все глубже в мое сознание. С каждым вдохом я все больше теряла силы, память и главное – желание куда-то идти. Что это со мной? Внезапно внутри меня, словно маленькая птичка встрепенулось беспокойство. И его стремительный внезапный импульс заставил меня тотчас осознать происходящее. Это же чары! Самые обыкновенные черные заклятия, которые налагают на сбежавших преступников, когда невозможно точно установить, где они находятся. Дедушка Имати как-то рассказывал мне об этом способе поимки беглецов, которым часто пользовались в Атлантиде.  В город посылались специально обученные маги низшего ранга, одетые под глашатаев, которые читали горожанам специально составленный текст.  Для тех, кто не был никак замешан в бегстве или укрывательстве преступника, этот текст был самым обычным предписанием поймать и сдать властям провинившегося человека в случае, если они его встретят. Но для тех, кто так или иначе состоял в сговоре с преступником, эти слова оказывались особенными. Они звучали для них как приказ, не подчиниться которому они не могли, причем каждый из них находил вполне оправданную разумную причину, почему он должен сдать своего товарища. Читая предписание, маги-глашатаи сопровождали слова особым магическим ритуалом, незаметным для непосвященных, но оказывавшим сильное воздействие.   Как рассказывал Дедушка, поимка беглеца становилась просто делом времени, причем совсем небольшого, в случае, если преступник своими ушами услышал оглашение предписания на площади. Энергетическая составляющая текста почти полностью парализовывала его тело и разум. Единственной ясной и желанной целью для него становилось возвращение назад в темницу, его разум оправдывал и поддерживал только это стремление, а прочие отметал как неуместные.  В этот момент  только чувства могли спасти несчастного, потому что они поддавались действию чар медленнее, чем разум.

                После оглашение специального предписания на площади вслед за глашатаями посылался отряд солдат, который прочесывал город в поиске парализованного преступника или его сообщников.  Они находились очень быстро, а простым горожанам было невдомек, какими средствами это было сделано. «Накшени, кто знает, быть может, когда-то и ты почувствуешь на себе воздействие этого заклинания. Я хочу, чтобы ты умела от него защититься. Есть только один способ. Если тебе удалось понять, что тебя околдовали, если только ты это почувствовала, тотчас перестань себя уговаривать, что это тебе только кажется. Если только ты поверишь своему уму, который под воздействием чар будет убеждать тебя, что это твоя фантазия, ты не сможешь противостоять и уже через несколько мгновений не сможешь совсем ничего. Обычно парализующее заклинание сопровождают еще одним: при мысли о возвращении в темницу перед внутренним взором человека возникает кто-то, кто  в его сознании олицетворяет эту темницу. Это может быть судья или надсмотрщик. Когда его образ всплывает в сознании, беглец должен посмотреть ему в глаза. Ему очень хочется посмотреть в глаза своему мучителю. Но если только он это сделает, маг, наложивший заклятие и предстающий в образе судьи или надсмотрщика, тотчас узнает, где находится его жертва. Поэтому главное – не смотри в глаза! Это очень сложно, потому что твои настоящие глаза в этот момент скорее всего будут закрыты, а возникший образ будет изо всех сил притягивать твой внутренний взгляд. Единственное, что может тебе помочь, это звук, твой собственный звук, твой собственный голос. Если ты будешь петь, если ты будешь сосредотачиваться на звуках, которые исходят из твоего тела, ты сумеешь удержать свое сознание».

                Я услышала эти слова Учителя Имати, как будто он произнес их только сейчас. Они возникли в моей памяти неожиданно и вовремя, хотя раньше я о них совсем забыла. «Надо петь, надо что-нибудь петь», – говорила я себе, но не могла вспомнить ни одной строчки, ни одного песнопения, а ведь  раньше в храме мы пели часами. Что же мне делать? Руки и ноги уже совсем перестали слушаться меня, и я опустилась прямо на землю. Глаза мои закрывались, меня неудержимо клонило в странный тяжелый густой сон…

                Вдруг меня словно молнией пронзила идея – я должна звать незнакомца! Я должна петь песню, призывающую его, и он услышит, он придет и спасет меня! Я была убеждена в этом, я знала, что это так и будет, несмотря на то, что даже не представляла себе, как это может осуществиться. Но другого выхода у меня все равно не было, перед моим внутренним взором уже всплыл образ приторно улыбающегося  Миаггу. Я четко видела его бледные узловатые пальцы, переплетенные на большом животе. Наверняка, он сам и наложил это заклятие, а теперь уже чувствовал, что добыча совсем близка. Я набрала в себя побольше воздуха и запела:

                – У тари нэм метей, на и нэхе, дикаи ки лернама цат. Су хара теу менаде, най каи мэт нэ уди лейям! (О ты, возлюбленный мой, которого я не знаю, приди и дай мне руку! Я ищу тебя и уже почти нашла, так сделай же шаг ко мне, и мы будем вместе!)

                Я пела на древнеатлантическом наречии, которое сейчас было почти забыто и использовалось только в некоторых храмовых песнопениях. Я чувствовала, что слова – только внешнее выражение того, что мне нужно было сказать,  того, что я ощущала, тянувшись всей душой и всем своим существом к моему спасителю. Вначале слова и звуки как будто с трудом выходили из моего горла, но я повторяла и повторяла их, и вскоре все, кроме этой песни, перестало для меня существовать. Померк и исчез образ Миаггу, перестал давить на голову тяжелый туман, руки и ноги сами освободились от тяжелых оков. Но я все еще не могла открыть глаза. Как будто кто-то запечатал мои веки, и я не в силах разомкнуть их…

Продолжение следует…

С Любовью, Урания

www.y-kostra.ru

http://elena-urania.livejournal.com/

Отзывов: 3 на ««АНХ. Дорогой Света» Глава 9»

  1. Нина пишет:

    Урания, а мы не теряем надежду прочитать до конца в скором будущем этот захватывающий роман!;) Благо Дарю!

  2. Всеволод пишет:

    Спасибо! Ждем продолжения!!!

  3. Виктор пишет:

    Каждая следующая глава обрывается на все более интересном месте…:)

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

Subscribe without commenting

Войти
Поиск
Страницы
LightRay ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Rambler's Top100

Твоя Йога

облако