«АНХ. Дорогой Света» Глава 15

Я брела в густом белом тумане. Ни впереди, ни сзади ничего не было видно, только нескончаемый белый туман. Я шла, давно потеряв направление, передвигая ноги не потому, что стремилась куда-то прийти, а потому что, если я перестану это делать, то потеряю чувство самой себя. Иногда все же останавливалась, потому что не хватало сил идти дальше. Тогда я садилась прямо на землю или на то, что мне хотелось назвать землей, потому что под ногами клубился такой же непроглядный туман. Тогда, то ли повинуясь моему желанию, то ли следуя каким-то неизвестным мне законам, этот туман становился из белого серым и упругим на ощупь. Это придавало ему некоторое сходство с земной поверхностью, и на какое-то время я впадала в забытье, то ли отдыхая, то ли пережидая что-то. Затем  снова по необъяснимым причинам просыпалась, понимала, что нахожусь все в том же тумане, и  повторяла свои попытки выйти из него хотя бы куда-то… Я то отчаивалась, то снова находила в себе решимость идти дальше. В какой-то момент я ясно осознала, что хожу по замкнутому кругу – и телом, и чувствами, и сознанием. «Если это круг, – почему-то подумалось мне, – значит нужно подняться над ним и увидеть то, что за его пределами».

Как будто повинуясь моим мыслям, туман вокруг начал меняться. В нем еще не виделось, но ощущалось какое-то движение, какие-то незримые, но явные перемены. Я все еще не могла ничего увидеть, но я смогла услышать! Весь мой путь в тумане до этого момента был совершенно беззвучным, а тут я наконец-то снова осознала пространство вокруг благодаря тому, что извне этого тумана до меня донеслись какие-то звуки. Что это? Какой-то шум? Треск? Может быть, хруст? Ну конечно! Это хруст какого-то дерева… или травы… или сломанного тростника… или… сочного стебля!

В ответ на мою догадку мне открылась еще одна способность – я уловила запах. Это был запах того самого растения, чей сочный стебель сломался мгновение назад при непонятных мне обстоятельствах. И запах этот был невыносимо резким! Он бил в нос так, что на глазах выступали слезы. Теперь я ничего не видела вокруг не из-за ненавистного тумана, а из-за застилающих глаза слез. В носу нестерпимо защекотало, и я поняла, что, как бы ни старалась, сдержаться не получится… Апчхи!

-С пробуждением! – услышала я приятный мужской голос.

Я попыталась стереть слезы с глаз руками, но те не слушались, и мне не оставалось больше ничего, кроме как открыть глаза. О чудо! Туман исчез. Надо мной склонилось чье-то незнакомое лицо. Человек широко улыбался, в глазах ни тени лжи и лицемерия. Черные вьющиеся волосы, круглое лицо, смуглая кожа, внимательные карие «ореховые» глаза.

- Ничего не бойся, все хорошо, – произнес человек все тем же приятным голосом. – Ты у друзей. Твои преследователи потеряли тебя. Пока. У тебя есть время прийти в себя и полностью овладеть своим телом. Меня зовут Манас, я ученик Доути – самого лучшего учителя, которого я когда-либо встречал. Он скоро придет, и мы решим, куда нам двигаться дальше. Отдыхай и набирайся сил. Как захочешь покушать, дай мне какой-нибудь знак, и я помогу тебе поесть. У меня есть мягкий хлеб, родниковая вода и свежайший санкоро – синий лук.

Лук! Так вот что это за едкий запах! Конечно же, этот человек ест хлеб с луком, вот откуда такой сочный хруст.  В одной руке он держал большой ломоть ржаного хлеба, а в другой – пучок сине-зеленых плоских луковых перьев, то и дело с аппетитом откусывая то из одного, то из другого кулака. Я снова попыталась пошевелиться или хотя бы повернуть голову – но напрасно. Язык тоже не слушался, вместо ответа Манасу из меня вырвалось нечто, похожее на мычание или стон. Все тело словно превратилось в кисель, расслабленный сгусток плоти. Видимо, Манас понял мои мучения, потому что поспешил утешить:

- Это пройдет. Сейчас лежи спокойно, и силы начнут постепенно возвращаться к тебе. Не так просто бывает выйти из темных заклятий, но в твоем случае все должно пройти гладко.

«Интересно, почему он так уверенно говорит о моем случае? – подумалось мне. – И что он вообще обо мне знает? Действительно ли я попала к друзьям, как он говорит? Ведь друзей за пределами храма у меня в общем-то не было. Незнакомец, к которому я взывала в момент отчаяния – мог ли он меня услышать и прийти на помощь? И эта встреча с дедушкой Имати – не было ли все это просто сном?»

Вопросы и сомнения роились в моей голове, а ответов на них не было. Я не могла произнести ни слова, и стало быть, не могла ничего узнать. Оставалось только расслабиться и ждать. По крайней мере, атмосфера это небольшой и, несмотря на беспорядок, почему-то создающей ощущение уюта комнате, дает   надежду на то, что все пока идет хорошо, и я могу послушаться этого молодого человека, закрыть глаза и отдохнуть.

***

                Я снова выныривала из состояния небытия, как будто летела сквозь бесконечную трубу с огромной скоростью, но хорошо видела и ощущала каждое мгновение этого полета. Труба тянула меня вперед, словно засасывая в водоворот, которому я не могла и почему-то не хотела сопротивляться. Если прежнее видение вызывало во мне чувство страха, то нынешнее щекотало изнутри детским восторгом, и даже бегущие по телу мурашки казались прикосновением мельчайших искорок радости. Я летела навстречу чему-то, что должно было произойти и чего я изо всех сил желала. Вдруг мой полет резко закончился, и меня словно выбросило волной куда-то, на какой-то неизвестный мягкий берег. От неожиданности я вздрогнула и села.

- Смотри, Учитель, она поднялась! Сама! – услышала я знакомый голос молодого человека.

Я открыла глаза и увидела перед собой накрытый стол, справа от него сидел застывший в удивлении жующий Манас, а слева – тот самый незнакомец, к которому я стремилась все это время… Значит, Учитель – это Он…

Учитель Доути, казалось, нисколько не удивился моим действиям. Он просто посмотрел в мою сторону  быстрым внимательным взглядом и спросил:

- Накшени, как ты себя чувствуешь?

Он произнес это таким  тоном, как будто бы мое пробуждение было обыденным делом, как будто я давно уже была знакома с ним и его учениками, но просто долго отсутствовала по каким-то обстоятельствам.

Я попробовала пошевелить прежде не слушавшимся меня языком и губами, и на удивление легко ответила:

- Спасибо. Со мной все хорошо.

Затем мне захотелось пошевелиться и я попробовала потянуться: руки и ноги затекли. Но меня сразу охватила сильная дрожь, которую я никак не могла унять. Доути мгновенно подскочил ко мне и схватил за плечи:

- Не пугайся, это бывает. Сейчас пройдет. Дыши глубоко и постарайся расслабиться. Так твое тело освобождается от остатков чужеродной энергии.

От его прикосновения сразу стало лучше. Я почти перестала дрожать и расслабилась. Оставалось  только тянущее ощущение в руках и ногах, как будто из меня вытягивали какие-то невидимые но прочные нити.

- А ты молодец! – похвалил меня Доути, не отпуская мои плечи. – Прекрасно выдержала тяжелое испытание. Впрочем, я уже не первый раз тобой восхищаюсь.

Ко мне приблизилась  черная кудрявая голова Манаса:

- Да, Учитель, я тоже восхищен стойкостью этой девушки. Далеко не каждый в состоянии выдержать такое тяжелое заклинание и выйти из него полноценным. А я вижу, что ее энергетическая структура полностью восстановилась. Да и физически нет никаких преград к прежней жизни. Просто удивительно!

- Особенно принимая во внимание то, что заклятие было наведено так, чтобы в случае, если ее не найдут, она не смогла бы самостоятельно снять чары и просто умерла, не приходя в сознание. Но ты нашла выход, Накшени, я еще не знаю как, но ты его нашла. А мы сделали то, что должны были сделать – найти тебя и забрать к себе. Ничего, теперь Миаггу останется только локти кусать, когда мы улетим отсюда с разрешением самого Диаммага в руках.

- Самого Диаммага? – с удивлением переспросил Манас. – Когда улетаем?

- Совсем скоро. Как рассветет, сюда придет один юноша, он принесет для Накшени разрешение покинуть пределы Империи. Зовут его Антис. Он незаконный сын Диаммага. Он  тоже полетит на Жуке.

Лицо Манаса неприятно скривилось, брови нахмурились:

- Учитель, я прошу прощения, но Варанга не поднимет четверых.

- Вы полетите втроем – ты, Накшени и Антис, – незамедлительно ответил Доути. – Я предпочитаю перемещаться своим ходом. И твоя задача, Манас, – он сделал паузу и пристально посмотрел в глаза ученику, – твоя задача соблюдать полную нейтральность. В энергиях особенно.

Манас опустил глаза, было видно, как он с трудом сдерживает недовольство. Доути  добавил:

- Ну же, давай, брат. Выскажи то, что внутри. У тебя есть что спросить, так спрашивай. Пока у меня еще есть время ответить тебе.

Тяжелые ощущения в руках и ногах у меня прошли, и я ощутила, что снова могу двигаться. Я села, поджав под себя ноги и потирая недавно нывшие запястья. Беседа принимала драматичный оборот, и мне очень не хотелось, чтобы эти два человека, ставшие мне друзьями совсем недавно, но запавшие в душу так, как будто я знаю их не одну тысячу солнц, разругались в пух и прах сразу же после моего неожиданного исцеления. Но я чувствовала, что не могу вмешиваться. Что должна только молчать и наблюдать. Повисла напряженная пауза. Затем Манас собрался с духом и произнес:

- Учитель, я никогда не вмешивался в твои дела. Бог видит, я всегда старался помогать тебе и не задавать лишних вопросов. Я верю, что то, что ты делаешь, священно. Я верю, что ты несешь свет, равного которому нет больше на этой планете. Но скажи мне, Учитель – и еще раз прости меня за этот вопрос – всегда ли твои действия обусловлены только твоей миссией? Ты, рискуя своей репутацией и жизнью, спасаешь от смерти и от суда Коллегии Жрецов юную девушку,  служительницу малоизвестного храма. Ты знаешь ее совсем недолго, но приводишь   домой и хочешь забрать с собой в Тангринию, место, в которое ты допускаешь далеко не каждого своего ученика. Я не имею права задавать вопросы о твоей жизни, Учитель, и я смиренно обхожу их, но скажи мне, какой великой миссии может послужить отпрыск Диаммага, этого чудовища в человеческом обличье? Неужели та игра, которую ты ведешь с атлантическими жрецами стоит того, чтобы раскрыть замысел, который подготавливался не один век? Объясни мне, о  Учитель, смысл того, что ты делаешь, пока мой ум не объяснил мне это по-своему.

Я видела, как слова Манаса вылетали из его рта подобно огненным стрелам, искусно пущенным рукой опытного лучника. Каждая стрела хорошо знала цель, к которой она направляется. Каждая стрела готова была пронзить насквозь любое препятствие на своем пути. Каждая стрела была создана для того, чтобы найти  и опознать свою цель, даже если она будет хорошо спрятана.

Доути выдержал эту тираду совершенно спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Дав Манасу закончить, он, немного помолчав, ответил:

- Поистине, мне повезло с учеником. Хвала небесам! Кто еще смог бы высказать мне все это прямо в лицо? Я всегда ценил в тебе твою прямоту, Манас. И я покривлю душой, если скажу, что все эти вопросы я не задавал сам себе как раз в день твоего прилета.

Дорогой мой Манас, мне нечего от тебя скрывать. Эта девушка – для меня знак. Великий знак больших перемен. Есть предчувствия, которым нельзя не повиноваться, потому что, не замечая их, ты неизбежно уходишь от того пути, которым ведет тебя твой Внутренний Учитель. В этой девушке есть нечто пока не раскрывшееся, но  крайне важное для меня в том деле, которое я задумал. Знаешь, тебе пора бы научиться смотреть на жизнь не так прямолинейно, как ты привык. Прямые линии хороши для механизмов, но не для человека. И даже в твоем Жуке окружностей больше, чем в тебе сейчас.  Да, атлантические жрецы – не самые лучшие друзья для нас, но и с врагами нужно уметь разговаривать так, чтобы их неприязнь к тебе шла на благо твоего замысла. Чем дольше живешь, тем больше понимаешь, что искусство жить заключается в умении прислушиваться к тому тихому, но главному голосу, что звучит внутри тебя. Сейчас Антис и то наследие, которое он несет с собой, являются частью того узора, который светится внутри меня. Я пока не знаю, почему это так, но со временем все прояснится. Я прошу тебя, мой дорогой ученик, прояви чуть больше терпения и доверия ко мне, и все твои вопросы обязательно получат ответ. Кстати, неужели ты всерьез думаешь, что в том, что происходит сейчас в Атлантиде, нет доли моей вины?

Черноволосый юноша упал на колени и склонился перед Доути:

- Прости меня, Учитель.  И как я только мог усомниться в тебе? Я сделаю все, как ты сказал, возьму на борт Жука Накшени и этого юношу и доставлю в Тангринию. Я верю тебе и твоему внутреннему учителю, верю и повинуюсь ему.

Доути ласково улыбнулся.

- Я прощаю тебя, брат Манас, потому что знаю, что сердце у тебя пылкое и горячее. К тому же, я уверен, что ты пришел бы к таким же объяснениям, как я дал тебе, будь у тебя время хоть немного спокойно подумать. Но сейчас увы, этого времени у нас нет. Спешно собирай вещи, Манас, а я соберу свои. До восхода солнца осталось совсем немного…

Доути подошел ко мне. Я поднялась, и мой взгляд снова встретился с его взглядом.

- А тебе надо еще поспать, Накшени, – сказал он мне. – Ложись на мою постель и закрой глаза. Я помогу тебе уснуть.

Он был прав, во всем теле я еще продолжала ощущать непрерывный возбужденный гул – как будто внутри меня работал невидимый, но неутомимый механизм. Учитель отвел меня в соседнюю комнату.  Я легла на кровать с изголовниками в виде двух прыгающих друг к другу дельфинов и укрытую темно-синим одеялом, украшенным красивыми узорами, похожими на разноцветные геометрические цветы. Доути еще раз нежно улыбнулся мне и положил левую руку на мой лоб.

- Закрой глаза, расслабься и впусти меня, – произнес Доути, и в этот момент тело мое словно провалилось в мягкое облако, а луч сознания тихо угас.

Продолжение следует…

С Любовью, Урания

www.y-kostra.ru

Один отзыв на ««АНХ. Дорогой Света» Глава 15»

  1. Нина Нина пишет:

    Милая Урания! Продолжаю благодарить Тебя за РОМАН! Как же классно его читать: чувствую всё, включая вкус лука:))!

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

Subscribe without commenting

Войти
Поиск
Страницы
LightRay ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Rambler's Top100

Твоя Йога

облако