«АНХ.Дорогой Света» Глава 20

                Мы покинули приграничный коридор, и сразу задышалось легче. Напряженно сверлящие взгляды пограничных магов, невидимые, но явно ощутимые, заставляли нас держать спины ровно, опустив глаза в пол. Мы с Антисом чувствовали, что формальное разрешение пересечь границу еще не означало, что за нами перестали наблюдать. Наоборот, наблюдение продолжалось с еще большим вниманием, и в какой-то миг мне даже показалось, что в воздухе зазвучала настороженность наблюдателей, тех, кто стоял за спиной Эфелии Марок и мог в любой момент отменить ее решение. Внутри меня все сжалось, ведь я подумала о том, что в этом могу быть виновата  я. Ведь это меня тайно вывозят из Империи, это я беглая жрица, это из-за меня Антис и Манас могут так и не достичь спасительного берега Тангринии. Но через несколько мгновений маг, внимательным и напряженным взглядом рассматривающий меня, расслабился и как будто бы махнул рукой.  Или как будто его отвлекло что-то другое, более важное, и он попросту забыл обо мне. В то же мгновение в моей голове вдруг словно взревела сирена. Я схватилась руками за уши и крикнула:

                – Манас, что это?

                – А, так ты слышала? – отозвался черноволосый иноземец. – Ну и способности у тебя! У меня этот звук только ум Жука уловил и выдал мне на экран. Это их магический сигнал тревоги. Никто, кроме них самих и некоторых приборов, не может его уловить. Вот ты это слышал? – спросил Манас, повернувшись в сторону задумчиво глядящего в окошко Антиса.

                – Что-что? – задумчиво переспросил тот.

                – Я говорю, слышал ли ты только что звук тревожной сирены, от которого у Накшени уши заложило?

                – Нет, не слышал, – мотнул головой Антис. – Я думал о своем…

                – Значит, они кого-то поймали? – спросила я снова. – Что с ним теперь будет?

                – Я не знаю, что они делают с нарушителями границы и, если честно, знать не хочу, – ответил Манас. – Я сам никогда их правил не нарушал и никому не советую этого делать. Если бы у Учителя не было разрешения такого высокого ранга, я бы даже не подумал везти тебя на Жуке. Слишком это опасно.

                – Даже ради Учителя не стал бы? – переспросила я.

                – Не знаю, Накшени. Не спрашивай меня о таком. Я просто уверен, что Учитель никогда не попросил бы меня,  если бы знал, что… ну, что я могу не справиться.

                На этих словах Манас снова надел свой шлем, с внутреннего экрана которого он не сводил глаз даже во время разговора, давая мне понять, что разговор окончен.

                Я отвернулась к своему окошку. Мы летели над морем, внизу все было темно-синим, вверху ярко-голубым, и только белая молочная полоса разделяла два этих пространства там, где они соприкасались. Жук плавно покачивался из стороны в сторону, убаюкивая нас с Антисом, и вскоре мы действительно задремали, устав от впечатлений и переживаний.

                                                                                             ***

                Как, оказывается, много можно разместить внутри пирамиды! Мы с Доути поднимались вверх по спиралевидному коридору с остроконечным потолком. Проход был неширокий, идти можно было только друг за другом. Но дышать здесь было легко, как будто свежий воздух просачивался сквозь невидимые щели в стенах. Вход в этот коридор находился под землей и был скрыт от посторонних глаз.

                На мне был голубой льняной каллу. Учитель попросил больше не надевать ничего. Волосы распущены. Подъем был долгим, повороты все чаще – завитки спирали сужались, ведя нас к вершине пирамиды. Мы шли медленно. Потом Доути вдруг повернулся ко мне, остановился и, посмотрев прямо в глаза, взял за плечи. Точно так же, как тогда, в храме Хапри, великого Хепер-ра.

                Не знаю, что происходит со мной, когда он делает это. Мне становится и радостно и спокойно в одно и то же время. Мне кажется, я и лечу, и застываю. А он молчит. Стоит, держа меня за плечи, и молчит. Но я чувствую то же, что и он. И в это мгновение все слова исчезают.

                Потолок коридора низковат, кажется, Доути едва не касается головой его островерхого перекрытия. Руки его излучают такое тепло и энергию, что я готова отпустить себя и сделать тот самый последний шаг, который разделяет нас. Исчезнуть в волнах его дыхания, его запаха, его тела. Я не успеваю понять как, но это происходит само собой. И вот мы стоим обнявшись и прижавшись друг к другу. Его одежда пахнет восхитительной смесью зеленого, серебристого и голубого. Доути медленно поворачивает нас кругом, и вот теперь я оказываюсь впереди него. Похоже, до конца спирального коридора осталось совсем немного. Он снова берет за плечи, мягко подталкивая вперед:

                – Иди, малышка. Почти пришли.

                Я двигаюсь дальше, и еще через пару поворотов проход заканчивается, образуя круглое помещение с черными стенами и невысоким круглым каменным постаментом посередине.

                – Здесь, Накшени. Твое место здесь, – говорит мне Доути, касаясь рукой постамента.

                Я тоже протягиваю руку к этому странному столу и начинаю обходить его кругом, проводя ладонью по гладко отполированному черному краю. Освещение здесь тусклое, но тепло-желтое, как будто излучающееся от самих стен.

                Я кладу обе руки на гладкую поверхность стола. И – вот чудо! – поверхность вдруг стала таять под моими ладонями, словно мягкая глина. Я приподняла одну руку и увидела след своей ладони, отпечатавшийся на камне. Поверхность стала мягкая и теплая, пальцы  легко  проминали ее, как  мокрый морской песок. Я подняла глаза на Доути, он стоял напротив меня с другой стороны стола. Совершенно обнаженный.

                – Разденься, накшени, – тихо попросил меня он.

                Я выскользнула из  лямок каллу и позволила одежде упасть к моим ногам. Мы с Доути снова положили ладони на гладкий отполированный каменный стол. И снова твердая поверхность прогнулась под нашими руками, стала теплой и податливой. Затем Доути быстрым движением сел на край постамента, как на кровать, а затем лег на спину, вытянув ноги и расположив руки в стороны.    

                – Смотри, Накшени, – сказал он мне. – Отойди на два шага назад и смотри.

                Я сделала, как велел Учитель, и, отойдя на два шага назад, почувствовала под ногами небольшой выступ, на который и встала.

                Теперь я видела поверхность стола с небольшого возвышения, и фигура, которую изображало тело Доути, виделась мне очень четко. Перекрестие с круглым навершием. Тот лежал на столе, изображая живой Анх – крест жизни. Над его головой возникло круглое сияние, свет которого только подтверждал, что я поняла фигуру правильно.  Поверхность стола под его телом приняла форму его тела и той фигуры, которую оно символизировало. Весь постамент как будто еле заметно задрожал и начал издавать высокий приятный уху звук. Этот звук подхватили стены зала и понесли его вниз, от вершины пирамиды к ее подножию. Легкая дрожь охватила все вокруг, и меня тоже. Это было захватывающее и немного странное зрелище.

                Через несколько мгновений дрожь прекратилась, пирамида успокоилась, словно получив новую настройку от своего хозяина. Я восхищенно замерла, стоя на своем выступе.

                Тот не спеша поднялся с черного постамента, оставив на нем след своей фигуры – живого Анха, и указал  на него рукой:

                – Теперь твоя очередь. Аллиоре. Это не страшно, но очень приятно и полезно, – улыбнувшись произнес учитель.

                След на каменном круглом столе медленно исчезал,  поверхность медленно выравнивалась, словно гладь густого черного озера, в который бросили камень. Когда я приблизилась к столу, уже ничто не напоминало о том, что несколько мгновений назад здесь лежал человек.

                Я осторожно присела на край – камень показался теплым и упругим, он принимал мой вес на себя, как плотно набитая подушка.

                – Как мне следует лечь? В какую сторону головой? – спросила я у Доути, который отвернулся, чтобы набросить плащ.

                – А как тебе кажется, в какую? – ответил учитель.

                Я не стала долго раздумывать, и вытянулась на каменном столе точно так, как  сделал Доути. Каменная столешница мягко покачивалась под моим телом, словно морские волны. Это было приятное ощущение. Я закрыла глаза и позволила себе расслабить все тело. Сразу же наступило забвение…

                Очнувшись, я открыла глаза  и увидела, что вокруг меня все изменилось. Стены словно раздвинулись и стали из черных белыми. Мне показалось, что от них исходит особенное сияние. Я все еще лежала, но ощущения стали совершенно иными. Я почти совсем не ощущала своего тела. Пошевелив руками, я поняла, что лежу не на каменном постаменте, а на чем-то очень напоминающем большую мягкую кровать. Учителя не было видно рядом. На мне был  каллу, а на ногах кожаные сандалии. Вставать не хотелось,  и я снова потихоньку впадала в полудрему. В голове эхом вторили слова Учителя: «Здесь Накшени, Твое место здесь». Руки и ноги стали тяжелыми, было трудно пошевелить даже пальцем. И с ощущением безграничного покоя я снова закрыла глаза.

Продолжение следует…

С Любовью, Урания

«АНХ.Дорогой Света» Глава 21

подарок подруге

Один отзыв на ««АНХ.Дорогой Света» Глава 20»

  1. Нина Нина пишет:

    Красотища какая!! Спасибо тебе, Урания, за такое ВЕЛИКОЛЕПНОЕ ТВОРЕНИЕ!! :)

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

Subscribe without commenting

Войти
Поиск
Страницы
LightRay ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Rambler's Top100

Твоя Йога

облако